Миндальное сердце  - Черстин Лундберг Хан

Бие сбегала на кухню и принесла два мороженых, и мы уселись на лестницу у входа в ресторанчик. Весело светило солнце, и Бие протянула мне один стаканчик.

– Клубничное – тебе, шоколадное – мне, – сказала девочка и улыбнулась чуть смущенной улыбкой. Она по-прежнему выглядела немного сердитой и в то же время чуть грустной.

Но пока мы сидели и лопали мороженое, я Бие все рассказал. Про похороны Снутте и про кокер-спаниеля по кличке Амелия. Я рассказал ей про то, что родители относятся ко мне несерьезно и что, когда я говорил, что иду покупать ботинки, на самом деле я шел купить поводок, потому что я собирался гулять с ним, чтобы доказать, что смогу сам позаботиться о собаке.

Пока я рассказывал, Бие внимательно меня слушала, уплетая мороженое. И спустя некоторое время я увидел, что ее глаза снова заблестели, как прежде. Единственное, чего я ей не рассказал, это про то, как я прятался за занавеской в душе, пока сестра Хьюго пи́сала, сидя на унитазе. Это навсегда должно остаться тайной. Нельзя же совсем все рассказывать!

Следом я поведал Бие о том, что у меня скоро появится братик или сестричка. Правда, родители просили меня до поры до времени никому об этом не рассказывать. Но что поделать! Одни секреты ты упорно хранишь, а другие выскакивают из тебя сами.

– И поэтому сейчас не самое подходящее время для того, чтобы заводить собаку, – печально закончил я. – Если только через пару лет…

– Ой, – сказала Бие, и я не понял, что она имела в виду: что у меня будет братик или сестренка или что мне придется ждать два года, прежде чем мне разрешат завести собаку.

Бие сунула руку в карман и что-то достала. Это был металлический дракончик.

– Ты такой глупый, что от тебя с ума можно сойти, – сказала она с улыбкой. – Но я тебя правильно поняла – ты действительно хочешь положить конец нашим отношениям?

Я покачал головой:

– Нет. А ты?

– Тоже нет. – И Бие положила дракончика на мою ладонь.

– Значит, ты не любишь Хьюго? – спросил я.

– Ну конечно же, я люблю Хьюго, – улыбнулась Бие. – Вот как… – протянул я.

– А что? – непонимающе уставилась на меня Бие.

– Да то, что Хьюго каждое утро ходит мимо твоего дома. Это же ему совсем не по пути, значит, он заходит специально за тобой. И вот еще…

Я достал мобильный и, пролистав снимки, показал ей нужный – тот самый, где Бие с Хьюго, тесно прижавшись друг к другу головами, гримасничали и смеялись в объектив камеры.

– Да? – удивленно протянула Бие. – А что тут не так?

– Вы выглядите здесь такими… счастливыми, – выдавил я и почувствовал себя круглым идиотом.

– О боже, – всплеснула руками Бие. – Естественно, я люблю Хьюго. Ты ведь тоже его любишь. Разве нет?

– Люблю, – кивнул я.

– Вот видишь, – улыбнулась Бие. – Ладно, давай тогда мы тоже с тобой сфоткаемся.

Я поднял телефон и скорчил гримасу, и в тот же самый миг, когда я нажал на спуск, Бие прижалась своими губами к моей щеке. Губы у нее были холодные, как мороженое, которое она ела, и теплые солнечные лучи проникли мне прямо в сердце.

– Кстати, между тобой и Хьюго есть большая разница, – сказала Бие и, поднявшись со ступенек, отряхнула брюки.

– Какая же? – спросил я.

Где-то в глубине души я мечтал, что она скажет, что я классный и симпатичный парень, но в то же время я понимал, что это не так. Внешность и манеры никогда не были моей сильной стороной.

– Собаки, – сказала Бие, ткнув своим пальцем мне в грудь.

– Собаки? – переспросил я.

– М-м… – протянула Бие. – Ты их любишь…

– А Хьюго их ненавидит, я знаю, потому что они плохо пахнут и за ними надо убирать какашки, – закончил я.

Бие покачала головой.